Да, да, да, еще не согревшимися, слегка покалывающими пальчушками кропаю я этот опус. Что заставило описывать, в общем, то рядовое восхождение 5А категории трудности? Только то, что это моя первая сольная скала зимой. Ну, лошара, ну и что. Давно об этом думал, но все не складывалось. А тут все карты в масть. Месяц безвылазно в Арче с участниками, два ломовых ледовых маршрута с простым российским КМСом Жекой Курочкиной, в общем, почувствовал, что готов. Почему такие сложности, та зима потому что, да не простая, а какая то жесткая нынче она выдалась, а песни с надрывом я люблю только под водочку и внизу.

А соответственно, чтобы все прошло гладко, надо тащить снаряги раза в полтора больше, ну и тяжелее, естественно. Да и лезть в кошках не так сподножно, как в туфельках.

В общем, рассвет встретил под маршрутом Кузьменко. Новые ВЦСПСовские кошечки с грустью начали скрестись по скалам. Летнее начало, проходимое на трение пришлось по ходу дела менять на зимнее, где можно было найти рельеф под кошки. Первые трудности воспринялись как должное, приходилось почаще подстраховываться, но веревку до начала сладенького решил все же не доставать. Вообще, лезть в кошках с рюкзаком четверочный, местами рельеф, прикольно. Вспомнилась  Северная Стена Хана соло, но быстро пришлось стряхивать воспоминания, началось сладенькое. Репертуар раннего Ласкового Мая, как нельзя, кстати, подходит к спокойному преодолению зимой рельефа пятой категории. Под «Белые Розы» и прочее, так легко и непринужденно работается, даже барыкинский  «Велосипед», хит сезона 2007, рядом не стоит.

Часов у меня не было, но по солнцу, ласкавшему поляну Рацека, я примерно прикидывал, сколько время и надеялся к темноте вылезти на верх контрфорса. Лезлось убаюкивающее спокойно, и только ледяной ветер перед «Парусом» заставил очнуться. Жуткий дубак и качающиеся крючья, слегка подкорректировали репертуар. Нежные цветы смешались с легкой матерщиной, превратившись в этакий цветочный коктейль для взрослых. Ветер с удовольствием играл игрушкой, побрякивающей новым железом. Игрушка, покачивалась на крюконогах и беззлобно материлась. Не пойму, похоже у металла и скалы разные коэффициенты скукоживания на морозе. Крючья, прекрасно державшие летом, зимой, от легкого удара молотком, норовили скрыться в тверди по самое нехочу, а если не по нехочу, не хотели держать. В какой то момент поймал себя на мысли, что перестал напевать Юргана Шатунова!

Перевалив «Парус» встретил стремительный закат солнца. Опаньки, не ожидал. Но напрягаться и ускоряться было поздно. Да и я ведь занимался пробой. Как можно, пробуя что-нибудь новенькое, торопясь проглатывать, не успев почувствовать настоящий вкус. В общем, начался самый смак, растирание по языку с прочувствованием оттенков. Организму была поставлена задача до полной темноты достичь начала финишного ИТОшного участка. Организм с задачей справился. Не подвела даже мерзкая «Нокиа» и я смог передать любимой, что все в порядке, осталась финишная веревка. Не знаю, успокоило ли это Ольгу, но я совершенно расслабился. Мир, сузившийся до размеров фонарного пятна, стал таким уютным и ненапряженным, а большой скальный откол защищал меня от ледянящего игруна. Снаряги вал, все равно уже темно, любимая в курсе, куда торопиться. Давно так комфортно себя не чувствовал при ночной работе на маршруте. Когда отзванивался с вершины контрфорса, удивился, сколько же я шел финишную веревку! Лошара! Никому не скажу, но Жека, наблюдавшая снизу, решила, что я вью гнездо. Нет, я не вил гнездо, я растирал по языку, или по нёбу.

Короче,  в самом начале двенадцатого ночи я закончил растирать и все-таки выполз к заветному камню, который давно ждет, кого бы накрыть, своим мощным телом. Там меня встретил ветер-игрунок, так что особо наслаждаться спокойной твердью под ногами было некогда. Два с половиной часа ночной трассы Байча - Рацека и я уже снимал ботинки с безумно разболевшихся ног. Будильник Жеки вывел меня из состояния счастливого расслабления. Угадала практически до минут, время моего возвращения. Сразу видно, нарождающийся мастер.

Утром что-то мне подсказало, что мою пятую точку ждет десяток проколов с пенициллином и вторая планируемая пятерка, отодвигается на непредвиденный срок. Саня Агафонов, наметанным взглядом заметил, что я закис. Ну что же может закиснуть в таком холоде! Я не закис, я просто ждал, когда мои, измученные воспалением надкостницы ноги, смогут втиснуться в просторные, растоптанные треки, оставленные мне Саней Степаненко, которые за счет отслоившейся на пятке подошвы, смягчали удар и не причиняли дополнительную боль.

В результате, все классно. Я спустился, сижу в тепле, пью шампань, вторая бутылка пошла. Кот Паштет пытается стянуть мою пиццу. Хрен с ним, с пенициллином, Ольга колет классно. Главное, я приобрел новый опыт. Лучше поздно, чем никогда!

Не могу сказать, что я доволен временем прохождения, не доволен. Но, я доволен своими ощущениями. Никакого напряга, только «Ласковый Май» и зимняя стужа. Я получил хороший урок, надеюсь, будет впрок. Спасибо тебе, Байчечекей, ты всегда экзаменуешь меня по полной программе! Желаю тебе и впредь не жалеть меня, лезу - значит, так мне и надо, только дай вернуться живым.